• RSS
  • facebook
  • YouTube
  • ВКонтакте
  • Подписка на новости
20 октября 2017 года
Котята вислоухие Камелия

УКРАИНСКИЙ МИЛИЦИОНЕР: кулак-закон, бандитские тачки и толерантность к «политическим»

#, 28-07-2011 *

Как отмечают правозащитники (в частности, Харьковская правозащитная группа), в Украине лишь в прошлом году 800 тыс. человек стали жертвами пыток в милиции.

Учитывая тот факт, что по состоянию на начало этого года в Украине насчитывалось 152 тыс. осужденных, несложно сделать вывод, что большинство жертв милицейского насилия - это «мирное население», т.е. люди, вина которых законным образом не доказана. Но милиция все же "с народом".

РОДОМ ИЗ НКВД

Можно подвергать сомнению методики подсчетов правозащитников, но нельзя отрицать один факт: избиения очень часто являются верным спутником составления протоколов и других процедур в отечественных отделениях МВД. Карт-бланш на насилие для правоохранителей существовал на протяжении всего существования Российской империи, нечего уже и говорить о репрессивном аппарате сталинских времен, да и весь советский период милиционеры, в том числе и те, кто проходил службу на территории УССР, часто-густо применяли силу к гражданам. Поэтому кулак и дубинка как метод дознания остались и в независимой Украине как наследственная болезнь.

«Но по закону ничего не докажешь», - объяснял мне как-то за рюмочкой один опер, который впоследствии получил полковника и сейчас работает в одном из областных управлений, - «Кулак - вот и весь закон».

В качестве иллюстрации своих убеждений, он мне тогда привел одну историю из собственного опыта: поехал как-то отдыхать с семьей в Крым на собственном авто, которое в первую же ночь «похитили неизвестные лица», говоря языком протоколов. Пострадавший (т.е. отдыхающий милиционер) сразу же ушел со своей проблемой к местным коллегам, те ему все объяснили: знаем весь состав банды, которая ворует машины, но доказательств на них недостаточно. Поэтому решили вопрос по-своему: ближайшей же ночью дежурные оперуполномоченные похитили главаря «автомобилистов», и пострадавший лично посчитал ему ребра .

Развязка ожидаемая: на утро авто стояло на том же месте, откуда его сутки назад похитили.

В сознании многих украинских милиционеров табу на незаконное применение насилия отсутствует: во-первых, все так делают, во-вторых, кулаком проще и быстрее получить признания, в-третьих, в реальной жизни работник МВД часто ориентирован на то, чтобы «закрыть вопрос» (вроде с ворованной машиной коллеги), поэтому и ищет короткий путь решения проблемы.

Милиционеры низшего звена (уровень сержантов и старшин) - преимущественно не слишком образованные сельские ребята, единственным жизненным университетом которых до прихода в ряды МВД была армия. Господствующая там дедовщина также научила их уважать силу и применять по возможности в своих интересах.

Насилие в правоохранительных органах легитимировано у нас на уровне культурном и даже ментальном.

Поскольку об украинской милиции фильмов почти не снимают, то соотечественники, в том числе сотрудники МВД, массово смотрят различные российские сериалы типа «Менты», «Глухарь» и другие. В таком кино, которое словно призвано героизировать правоохранителей, милиционеры нередко если не бьют подозреваемых (хотя случается на экране и такое), то часто угрожают им пытками, в реальности которых киношный негодяй нисколько не сомневается. Режиссер, сценарист, а за ним и зритель такое поведение считают допустимым.

На более простом бытовом уровне нередко встречаются такие ситуации: человек-алкоголик оскорбил женщину, а та его пугает: «Сейчас вызову милицию, пусть тебя заберут, потроха поотбивают». И такое наказание жертва домашнего насилия считает вполне справедливым. Ведь никто из граждан и самих милиционеров не сомневается в том, что право на избиение - это такой же атрибут милицейской власти, как удостоверение, униформа и табельное оружие.

РОБИНГУДЫ В ПОГОНАХ

Однажды видел странную картину возле киевского оперного театра: все подъезды к нему были заставлены черными, почти одинаковыми автомобилями: преимущественно джипы-кубики и Toyota Camry. Когда подошел ближе, то разглядел, как из этих машин выходили офицеры МВД в парадной форме: не менее полковника по званию.

Как оказалось, это были торжественные мероприятия по случаю Дня украинской милиции. Не нужно проводить длительные расследования, чтобы понять, что официальная генеральская зарплата позволяет приобретение автомобиля вроде Daewoo Lanos. Впрочем, ни прокуратуру, ни службу внутренней безопасности это не интересует, особенно в день профессионального праздника.

Охрана правопорядка - это тяжелая мужская работа, которая, несомненно накладывает свой отпечаток на образ жизни. Парадокс в том, что в нашей стране, как и в большинстве постсоветских, образ настоящего рискового мужика очень приближен к образу бандита. Этот стереотип сформировался в 90-е и живет по сей день. Поэтому украинский милиционер, который достиг успехов на службе, по многим внешним признакам похож на мафиози (когда в гражданском, то вообще можно спутать).

Успешный работник МВД (как минимум майор с хорошей должностью уровня облуправления) имеет черную гангстерскую машину из разряда «чтобы уважали на районе», коротко стрижен, одевается преимущественно в черные цвета, любит темные очки, а его автомагнитла может нон-стоп крутить «Шансон» - любимую музыку представителей "мужских профессий».

Дорогая представительная машина вполне может быть подарком местных ... бизнесменов. Они от этого не обеднеют, а милиционеру почет - примерно так рассуждает рядовой «успешный мент».

Намекать на подарки и получать их благодаря различным хитроумным операциям - это вообще вершина милицейской мастерства. Один мой приятель (работает в строительном бизнесе) имеет соседа по даче - отставного милиционера, который в своем районе по собственному определению был «не последним человеком». Как свойственно людям такого статуса, он любит повторять фразы типа: «Вдруг будут какие проблемы - обращайся». И однажды такой случай представился: на парня серьезно «наехали» из облэнерго: какие-то там долги, перерасчеты, цена вопроса - десятки тысяч гривен штрафа. Пришлось обратиться к «не последнему человеку в районе» - проблему решили моментально, долг «усох» до нескольких тысяч. Но как отблагодарить за такую ​​солидную услугу? Отставной милиционер сразу не назвал таксу, однако начал время от времени названивать с просьбой «подбросить» то сотню, то две долларов. Затем последовала более серьезная беседа: оказывается, «не последний человек в районе» хочет развивать свое поместье, и поэтому очень рассчитывает на своего соседа, который должен помочь с материалами. И это наверняка не последний «крючок» в частной «оперативной разработке».

Такса напрямую зависит от масштабности схемы. Когда обокрали моих родителей, то следователь, который вел дело, оценил свои услуги (по сути выполнение своих служебных обязанностей) скромно: еженедельно заправлять служебный автомобиль и две пачки бумаги А-4. Знакомый сержантик, который дежурит на рынке, говорил: «Я барыг не оскорбляю, беру одну пачку Camel в день».

И ВСЕ ЖЕ ОНИ С НАРОДОМ

У украинских милиционеров есть куча мелких субкультурных признаков. К рядовому гражданину, с которого потенциально можно сбить взятку, обращаются фамильярно-почтительно - по отцу: «Что это вы, Михайлович (Николаевич, Степанович и т.д.) нарушаете...» - говорит обычно гаишник. Сами себя называют жаргонным словом «менты» и позволяют это друзьям, однако на откровенно криминальное «мусор» обижаются. Любят выпить, поэтому нередкой является практика «выгнали из органов за пьянку».

С точки зрения западного феминизма, украинские милиционеры - ярые сексисты. С симпатичными законопослушными гражданками они порой ведут себя крайне либерально. Нередко девушкам просто «за улыбку» (без лишних наглых ухаживаний со стороны правоохранителей) прощают мелкие правонарушения, особенно на дороге.

Также их выделяет речь, по крайней мере, в Киеве и Центральной Украине. В основном русскоязычной столице, большинство милиционеров говорят на украинском , не на суржике, а почти на правильном украинском. А из дорогих дач милицейского начальства временами могут вовсю горланить записи украинских народных песен. Конечно, как правило, рядовые милиционеры - это выходцы из села, но работа в МВД позволяет им сохранять украиноязычность, тогда как бывшие крестьяне, скажем, в коммерческом офисе быстро становятся полностью русскоязычными.

При всем вышеупомянутом негативе, есть в украинской милиции одна положительная черта: не позволять себе чрезмерной грубости с «политическими». Не верите?

Посмотрите, как разгоняет оппозицию русская и особенно белорусская милиция и, как говорится, почувствуйте разницу. Можно и нужно критиковать наше МВД за избиение нардепов на суде Тимошенко или за разгон, скажем, Налогового Майдана, но все равно это не идет ни в какое сравнение с деяниями ОМОНа в соседних государствах. Милиция - инструмент в руках власти: есть приказ разогнать митинг, и приказ надо выполнить. Но если белорусские и российские правоохранители берутся за такую ​​работу с большим рвением и агрессивно атакуют «несогласных», то их украинские коллеги действуют более толерантно. Ведь один и тот же приказ можно выполнить по-разному.

Во-вторых, очевидно, существует разный уровень идеологической обработки милиционеров. Минский или московский омоновец получает изрядную промывку мозгов о плохих оппозиционерах и других «врагах народа» на службе, и подобную же информацию получает также из вечерних новостей, поэтому у него нет сомнений, что расправа над оппозицией - это благородное дело. А в украинских реалиях милиционер, который выгонял нардепа из зала суда, вполне может получить промывку мозгов от тещи, которая целыми днями смотрит 5 канал и ТВi и симпатизирует Юлии Владимировне. Обычно на выполнение служебных обязанностей такое совпадение семейных обстоятельств не повлияет, но и энтузиазма не прибавит.

Известны прецеденты, когда белорусские курсанты академии МВД хвастались в соцсетях фотками с разгона демонстраций и позволяли себе сообщения вроде «классно мы им вчера задницу надрали». Представить себе нечто подобное в исполнении наших милиционеров сегодня сложно. Ведь наши «беркутовцы» не видят в демонстрантах врагов и не спешат отрабатывать на них приемы рукопашного боя. Даже российские «злопыхатели» типа Михаила Леонтьева с сожалением констатируют, что киевская милиция - это вам не минская, так как, мол, Майдан в 2004-м не разогнали. Доля истины в этом определенно есть.

У рядового и низшего офицерского состава украинского МВД в большинстве случаев наблюдается определенный пиитет к интеллигенции (а именно ее представители, как правило, пополняют ряды «несогласных»). Если задержанный общественный активист не слишком агрессивно «качает права», то с ним говорят более или менее вежливо, расспрашивают, где учится или работает - не только для протокола, но и просто из любопытства - чему учат в университете, сколько людям интеллектуального труда денег платят т.д.

К идеологическим разговорам наши милиционеры обычно иронически безразличны. Над молодыми левыми активистами могут пошутить вроде: «да вы шо, вот анархисты по отцу Махно!" С националистами, как правило, тоже находят общий язык. Однажды на автовокзале патруль задержал активистов одной ультраправой организации: просто заинтересовал милитаристский вид ребят. Завели в участок, спокойно поговорили, а по поводу задержания отшутились: «Какие-то вы очень военные, думали может куда в Чечню воевать собрались». Такой душевный разговор между, скажем, московскими милиционерами и группой местных скинхедов представить трудно.

Бесстрастие делает украинского милиционера, в принципе, безопасным для разного рода оппозиционеров. Если рядовой белорусский милиционер - пылкий сторонник власти, русский также ненавидит демократов, но вместе с тем подспудно может сочувствовать националистам, которые «мочат черных».

Украинский милиционер и власть защищает не слишком ревностно, и на оппозицию лично не обижен. В начале 2000-х был свидетелем одного инцидента, когда один из оппозиционно настроенных молодых напился и бросился в драку (!) на патруль, который без особой жесткости отразил такую ​​«атаку». Задержанный проклинал милиционеров последним словам: называл «фашистами», «прислужниками режима» и т.п.. На патруль это не произвело никакого впечатления - они даже в протокол не внесли факт «оскорбления сотрудников при исполнении». В участке над горячим парнем немного посмеялись, а на утро отпустили. Конечно, если бы на патруль так «стартанул» бывший зек или мало интеллектуальный гопник, то реакция милиционеров была бы значительно жестче.

Украинская власть, особенно во времена Кучмы, всегда была благосклонна к МВД: перед Оранжевой революцией численность силовых структур, ориентированных на поддержание порядка внутри страны, было больше, чем численность Вооруженных Сил, призванных защищать страну от внешних угроз. Материальное обеспечение, социальные пакеты милиционеров всегда были лучше, чем, скажем, у военных. Впрочем, за годы независимости эти «милости» власти не разбаловали украинского милиционера, он не возненавидел свой народ и не превратился в верного пса режима.

Поэтому годы независимости не прошли даром: наши правоохранительные органы остаются далекими от европейских стражей закона (как в методах работы, так и в уважении со стороны общества и в материальном обеспечении), но они и не стали карателями для оппозиции, как в соседних «братских» странах.

Прочитано на http://texty.org.ua


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Введите текст
Image CAPTCHA
Copy the characters (respecting upper/lower case) from the image.
Вверх



 
load