• RSS
  • facebook
  • YouTube
  • ВКонтакте
  • Подписка на новости
20 октября 2017 года
Котята вислоухие Камелия

Орджоникидзе: back to USSR с видом на Кара-Даг

#, 27-07-2011 Виталий Выголов

Как ни крути, а Крым был и остается сугубо советским. Сколько бы ни вбухивали в него денег в попытке придать цивилизованный лоск, сколько бы ни строили здесь VIP-гостиниц и ни обзывали здешний отдых зоотермином «элитный» - фиг.

Сезонная жизнь и бешеные бабки, под мяукающим соусом  «ма-асковского говора» и без счета сбрасываемых денег, на радикальную ломку менталитета здешнее народонаселение всё никак не сподвигают. «И так схвавают» - девиз Крыма. И хавают, да еще как! Как в том советском универмаге: пусть колбаска с душком и цвета подозрительно-зеленоватого, но брали, берут и будут брать, потому что другой - нетути.

Так вот, в Крыму есть места, откуда великий могучий Советский Союз вообще никуда не уходил. И как бы ни противоречило мое ехидное начало всему нижеизложенному, мне в таком местечке - понравилось. Спешу поделиться впечатлениями.

Орджоникидзе. Поселочек городского типа между гомонящей и круглосуточно орущей под караоке портовой Феодосией, и как бы богемным (а чего, спрашивается-то, там «богемного»? Уж икается, поди, на том свете Максу Волошину!) - так вот, богемным Коктебелем. До 1937 года - поселок с милым названием Бубновка, потом, как водится, кому-то пришло в голову воздать должное наркому тяжелого машиностроения, в итоге получился ПГТ Орджоникидзе. В какие годы сюда явился военно-промышленный комплекс - неведомо, но в итоге на разных концах поселка выросли два заводика, и Орджоникидзе на долгие десятилетия оказался закрытым для отдыхающей публики. По словам местных жителей, на одном заводике делали что-то суперсекретное радиоэлектронное, а на другом - окончательно упаковывали и отправляли на подлодки Черноморского флота торпеды.

Сегодня оба заводика закрыты. О судьбе первого у местных жителей не удалось выяснить ничего, а территорию второго, за мысом Киик-Атлама, что в бухте Якорной, по слухам, уже купил некто состоятельный, и правильно сделал. Тихая бухточка с изумительно прозрачной водой, закрытая от моря мысом, с готовыми коммуникациями и причалом - райское местечко.

Завод по-прежнему обнесен колючей проволокой, на КПП сидит строгий  дядька в застиранных трениках, но здоровенный кобель Тимур при нем уже давно разбалован шашлычными подачками от желающих отдохнуть в районе бывшей «запретки». Так что если не боитесь свернуть шею, спускаясь по отвесной тропе через дыры в заводской огороже к морю, - идите смело, «Стой, кто идет?!» уже никому не грозит.

На прибрежье бывшей «запретки», в палатке у самого моря, обнаружился профессорского вида мужичок, вооруженный навороченным американским металлодетектором. Зовут мужичка Николаем, и он из Житомира. А ищет в прибрежных отложениях водорослей и прочего мусора монеты, древности и прочие клады. Детектор у него, и впрямь, сурьезный. Выставляется на глубину поиска, на вид металла, точность - плюс-минус сантиметр. Клада, правда, Николай до сих пор не обнаружил, зато карманы его шорт набиты кругляшками оплавленного металла наподобие дюралюминия. Николай  уверен, что это - остатки кораблей, погибших во вторую Мировую от бомб и торпед.

Вообще, дух и следы военщины в Орджоникидзе по-прежнему сильны. Издали, при въезде в поселок, на доминирующей высоте бросаются в глаза несколько белых куполов. По наивности, мы было стали расспрашивать местных жителей о том, как добраться к этой обсерватории. Оказалось, что «обсерватория» - действующая часть системы ПВО страны, и под мирными белыми куполами гнездятся армейские радары раннего оповещения. Так что экскурсии не получилось.

А накануне нашего приезда в Орджоникидзе, несколько суток подряд штормило, и часть пляжа полуметровым слоем покрыли черные водоросли. Сутки они еще пахли свежестью, морем и йодом, а потом стали дико вонять. Убирать их явилась на тракторе бригада молодых людей в ярких оранжевых жилетах, и дружок проспорил мне бутылочку местного «Крымского», когда я пытался убедить его, что эти жэкэхашные парни - на самом деле служивые.  Секрет был прост: у всех, под одну машинку, короткие стрижки, и, при 40-градусной жаре, на ногах - типичные армейские «берцы». Холодненькое «Крымское» я выпил (кстати, вполне приемлемо, что бы ни говорили про крымскую воду), а парни на следующий день уже трудились на очистке, обутые кто во что горазд. «Мальчики, выручайте! - обмахивалась газеткой рядом с ними административного вида тетка, - А мы уж покормим - это вам не казарма...»

Так вот, о советском. На западе страны ставят памятники бандерам, в Киеве - (что там ставят в столице?), в донецках - бубкам и кобзонам. В Орджоникидзе тщательно ухаживают, красят и лелеют памятники советским вождям.

У входа в местный горисполком красуется усатый бюст тов. Орджоникидзе, посреди аттракционного городка всё тычет в светлое будущее незабвенный вождь мирового пролетариата.

Но главная достопримечательность поселка - памятник тов. Кирову в полный рост посреди центральной хвойной аллеи поселка. Вечерами и ночами на аллейных лавочках пьют вино и томно стонут, целуясь, парочки, а с раннего утра и до позднего вечера тов. Киров находится под неусыпным надзором двух древнейших старух из местных. Бабки - злобные. Стоит какому-нибудь малышу приблизиться к пьедесталу памятника, как тут же звучат грозные окрики и призывы к совести родителей. Впрочем, правая, тоже куда-то указующая, длань тов. Кирова на постаменте несуразно широка и явно не раз подремонтирована. Ох уж эти курортники...

А еще вокруг памятника много котов. Рядом - общественная столовка, и отдыхающие считают своим долгом одарить недоеденным рыжих и серых чертей.

Столовка, кстати - классика советского общественного питания. Цены, даром что курорт,  умеренно покусываются, но зато можно скользнуть вдоль прилавка извечно жирным разносом, ткнуть пальцем в «мне во-он ту котлеточку» и выпить компоту из граненого стакана со следами чьей-то помады. И вилочки такие... знаете?.. - серые, о двух (третий кто-то отгрыз лет 5 назад) - зубцах, и тарелочки со штампом неведомо какого заведения...

В летний период, местного населения здесь практически не существует. Вся жилплощадь сдаётся-сдаётся-сдаётся, а местные обитают Бог знает где. Говорят, что живут в гаражах, но и эта «площадь» всё чаще сдаётся-сдаётся-сдаётся.

Жил-был гараж, над ним взяли - и возвели еще два-три блока, воткнули туда пару кондиционеров - готова «площадь» под сдачу! У нас за малейшее самовольное изменение в архитектуре жилого многоэтажного дома можно попасть на такой штраф или взятку, что мало не покажется.

Едва прибыв в Орджоникидзе, мы, по дурости и наивности, долго пытались понять: как стандартная однокомнатная квартира в древней хрущобе может сдаваться, как трехкомнатная?! И комнаты эти, действительно, были!!! Ответ оказался прост: берем однокомнатную, и лепим к ней со стороны улицы столько, сколько хочется. Готова площадь!

На крыше здешнего Дома культуры по нескольку раз в день оживает «матюгальник». «Граждане, сдающие в наем жилую площадь! - вещает он, - Государственная налоговая инспекция обращается к вам...» - «Гы! - смеются граждане. - Щаз!!!»

На информационном стенде у местного горсовета (кстати, не наше помпезное многоэтажное сооружение, а часть первого этажа в хрущобе), все вывешенные документы касаются вопросов приватизации земельных участков. Согласование и условия узаконивания самозахватов и прочее, столь любимое центральными российскими телеканалами. Но национальный вопрос здесь решен давным-давно.

90 процентов торговцев на местном рынке - татары. 99 процентов обслуживающего персонала - татары. И у меня нет ни единой претензии по поводу их обслуживания. Ну, где еще вас будут с выражением искреннего счастья на лице, от факта вашего визита, под локоток подсаживать на дастархан? Кто еще, как не крошечная и прелестно-миниатюрная официантка набережного кафе «Марина» (кстати, рекомендую :-)), может до слез расстроиться от объявления, что постоянные клиенты завтра отбывают домой, на родину?! Где еще САМ принесет вам на дорожку и на память пару бутылок вина с самолично сделанной надписью «Не забывайте»?! А?..

 

А море – море и пляжи в Орджоникидзе, действительно, чУдные. Скалистые мысы, один за другим, режут побережье на разделенные пляжи. Хочешь песчаный, где голова упирается в чьи-то пятки, а по ногам бродят торговцы «Па-аахлава медовая, трубочки, креветки, пирожки с дома-ашней начинкой»?! До 8 утра еще есть шанс куда-то приткнуться. (Помнится, неизгладимое впечатление произвела там орущая на внучка бабушка: «Коля! Я тебе русским языком сказала - ляж!!!»)

 

Хочешь прожариться на камне-голыше? Полторы сотни ступенек вверх-вниз - и жарься. Хочешь туда, где поуединенней, и лишь вечно голодный Тимур в качестве «нагрузки»? Милости просим на территорию бывшей военной «запретки».

Ну, а уж если хочешь на все 100 слиться с природой, скинуть с себя весь этот «текстиль» и почувствовать себя настоящим дитем природы – за третьим мысом, в сторону Коктебеля, начинаются милые, голозадые и непосредственные, нудистские пляжи.

 

Но это уже – тема для отдельных впечатлений…


Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Введите текст
Image CAPTCHA
Copy the characters (respecting upper/lower case) from the image.
Вверх



 
load