Очередной этап судебных слушаний по делу о поджоге лифтов – прения – судья Скляров назначил на 5 августа, чтобы дать время на подготовку к ним сторонам защиты и обвинения. Дата была озвучена еще 22 июля. Но 5 августа всем собравшимся в зале суда сообщили, что представитель прокуратуры Чунихин ушел в отпуск, и его функции в этом процессе передали прокурору Василенко. Чтобы предоставить ему возможность ознакомиться с делом, прения перенесли на 13 августа.

В четверг, 13 августа, прения  наконец состоялись. На всё про всё ушло ровно… 15 минут! Прокурор в общих словах в течение 1 минуты сообщил, что на основании заключений экспертиз, свидетельских показаний и других материалов досудебного следствия, а также учитывая характеризующие данные подсудимого, вина 22-летнего Марата Ильичева полностью доказана. И в наказание за это преступление предложил 6 лет заключения.
Защитник подсудимого адвокат Самохин ответил на обвинение фразой: «Да ничем его вина не доказана!» И достаточно подробно развил свое утверждение. Прозвучали такие аргументы защиты:
- в поджоге нескольких лифтов был признан виновным несовершеннолетний пироман А., к которому были применены меры медицинского характера. Еще один эпизод с поджогом был вообще выделен в отдельное производство, так как подозреваемым в этом поджоге было признано неустановленное лицо. И никто не доказал, что он не причастен к поджогу остальных лифтов. Потом в деле появились показания психически больного Вадима П., который показал на Ильичева. Однако следователь, по словам адвоката Самохина, «даже не удосужился поменять фабулу» и задавал подозреваемому, а потом и обвиняемому Ильичеву те же вопросы, что и в свое время несовершеннолетнему А., который еще тогда признался в десяти поджогах. Дознаватели и следователь «работали» с подследственным, по его утверждению, недозволенными методами, и он вынужден был совершить самооговор и даже признаться в поджоге тех лифтов, по которым уже была доказана вина психически больного А. Но потом Ильичев многократно обжаловал действия следователя и дознавателей. Однако на местном уровне его жалобы остались без удовлетворения. Теперь они находятся на рассмотрении в Верховном Суде;
- ни свидетелей, ни очевидцев, которые бы указали на Ильичева как поджигателя, нет, кроме психически больного Вадима П. и нескольких работников изолятора временного содержания. Свидетелями чего были эти милиционеры? Как они могли давать показания (притом письменные) против подсудимого, если конвоировали его и потом находились в зале суда во время  судебного следствия? И почему суд отклонил ходатайство защиты допросить их еще раз не заочно, а в зале суда, ведь от суда до ИВС рукой подать?
- не проведен и целый ряд экспертиз, в частности, товароведческая и судебно-бухгалтерская. Однако в материалах дела фигурирует сумма материального ущерба в 400 тысяч гривен. Откуда она взялась? Кем и по какой методике рассчитывалась? Но самое главное, подсудимый категорически отрицает свою вину, несмотря на признание ее на этапе следствия. Он указывает на неполноту следственных действий, предвзятость следствия, недозволенные методы работы милиционеров.
Поэтому адвокат сделал вывод: дело состоит из сплошных дыр и белых ниток, и вина подзащитного абсолютно не доказана. И поэтому настаивает только на оправдательном приговоре. В противном случае, уверен защитник,  Апелляционный суд приговор отменит.
Судья Литвинов, выслушав стороны, назначил дату вынесения приговора на 18 августа. О том, как развивались дальнейшие события, читайте в следующем номере «ОЖ».

ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ
Пока вина человека не доказана, он считается невиновным, сколько бы ни тянулось следствие или суд. По нашим законам в соответствии с презумпцией невиновности недостаток доказательств трактуется в пользу обвиняемого. В деле о поджогах лифтов обвинение строится на самооговоре Марата Ильичева и показаниях человека с диагнозом психического заболевания. Может быть, для юристов таких доказательств и достаточно, но для стороннего наблюдателя гораздо больше причин для сомнения. Если бы Марата Ильичева судили судом присяжных, вряд ли при таких «доказательствах» его бы признали поджигателем. И все время не покидает неприятное ощущение, что виновным Марата «назначили», и теперь, вопреки логике и очевидности, его заставляют играть навязанную ему роль преступника…